В свежем выпуске газеты «Шадринские епархиальные ведомости» за май 2026 года, на третьей странице в разделе «письма читателей», опубликован ответ духовника и хранителя традиций Шадринской епархии, наместника Успенского Далматовского мужского монастыря игумена Варнавы (Аверьянова) на обращение одного из читателей. Вопрос касался возможности освещения темы истории раскола в нашем крае и мнения о том, что основателями освоения этих земель могли быть беженцы – раскольники.
Читатель интересовался, насколько это мнение является верным, а также просил рассказать о знамениях и идеях, которыми руководствовался Патриарх Никон при проведении своих реформ, указав на необходимость объяснения, какие подтверждения правильности этих реформ существуют, и как на это смотрит Русская Православная Церковь, в том числе в свете появления старообрядческого музея в селе Белоногово Куртамышского района, куда возят детей на экскурсии.
Игумен Варнава в своем ответе признал, что вопросы, поднятые читателем, охватывают обширный круг тем, каждая из которых могла бы стать основой для отдельного исследования. Он указал, что не является специалистом в данном вопросе и может ограничиться лишь общей характеристикой. Для желающих глубже ознакомиться с историей старообрядчества он рекомендовал обратиться к работам известного историка Н. Ф. Каптерева и протоиерея о. Петра Мангилёва, который изучает старообрядчество в Урале и Зауралье.
Как известно, события, известные в российской истории как «раскол», произошли в результате реформ, проведенных патриархом Никоном в середине XVII века. Суть реформ сводилась к нескольким ключевым нововведениям, включая замену двуперстного крестного знамения на троеперстное, изменение земных поклонов на поясные, а также редактирование богослужебных книг и Священного Писания по греческим образцам. Эти изменения были внедрены без должного объяснения их значения для верующих и с чрезмерной строгостью, что вызвало значительное недовольство и протест со стороны народа.
Основной причиной реформ Никона, по мнению игумена, было стремление царя и патриарха сделать Москву «Третьим Римом». Учитывая завоевание Византийской империи иноверцами в XV веке и утрату Константинополя, русский царь Алексей Михайлович стремился укрепить статус Русской Церкви как хранительницы православной веры. Однако такая унификация обрядов могла быть воспринята как угроза для тех, кто уже принял православие в традиционном виде.
Игумен Варнава отметил, что, хотя Вселенская Православная Церковь допускает различия в обрядах, на Руси это воспринималось иначе. Приняв православие от греков, русские стали считать свои обряды единственно правильными. Это привело к тому, что в Русской Православной Церкви были закреплены старые обычаи, и все, кто не следовал им, подвергались анафеме.
Неправильная интерпретация греческой обрядности как идеала и поспешное введение реформ стали причиной глубоких разногласий. Игумен подчеркнул, что, несмотря на суровые репрессии против сторонников старого обряда, впоследствии историческая перспектива изменилась, и многие стали рассматривать старообрядцев не как врагов Церкви, а как ее часть.
В конце своей жизни даже сам патриарх Никон признал допустимость старого обряда, и в XVIII веке старообрядцы начали искать пути к единству с Русской Церковью, что в конечном итоге привело к созданию единоверия.
К моменту начала XX века количество единоверческих приходов возросло, и в настоящее время Русская Православная Церковь включает более тридцати таких приходов, что свидетельствует о реабилитации старого обряда и признании его ценности.
Таким образом, по словам игумена Варнавы, старый обряд имеет право на существование, и изучение старообрядчества, включая посещение специализированных музеев, может существенно обогатить историческое понимание. Однако важно помнить, что раскол не следует считать оправданным, и взаимодействия с неканоническими старообрядческими общинами у Русской Православной Церкви нет.